Последний абзац хорошо расширяет рецензию: появляется связь фильма с современностью, и текст перестаёт быть просто разбором логических дыр. Я бы немного отшлифовал весь фрагмент, сохранив вашу иронию:

Созданный в фильме мир максимально гротескный и театральный. Акценты, расставленные в нём, если начать разбираться, забавны и порой откровенно нелогичны, но именно в этом, на мой взгляд, и заключается суть картины. Она не буквальна — она философски абстрактна.

Конечно, в реальном мире невозможно просто запретить людям чувствовать, а сжигать «Мону Лизу» — не только бессмысленно, но ещё и финансово недальновидно. Но мысль понятна: всеобщий контроль как главная идея порядка отнимает у человечества возможность осознанно жить и ставит телегу впереди лошади. Государство создаётся для того, чтобы организовать общество в упорядоченную систему, но в итоге само превращается в коррумпированный механизм власти и инструмент ограничения прав и свобод человека.

Казалось бы, антиутопия с неофашистской подоплёкой — идея, изъеденная молью. Но здесь почему-то всё сошлось.

Шон Бин и Кристиан Бэйл дают интересную химию на экране — этакие интеллектуальные солдафоны. Скулы Кристиана Бэйла настолько острые, что ими можно порезаться, просто взглянув на экран. Шон Бин, как всегда, приносит с собой ту самую уязвимую неуверенность, которая давно стала его актёрской визитной карточкой. Здесь он явно на своём месте и отлично оттеняет Бэйла.

Правда, недолго.

Потому что героев Шона Бина, как известно, долго не оставляют в живых. Тут уж ничего не поделать.

Вообще, смотреть на то, как актёры картинно делают «морду кирпичом», крайне увлекательно. Им необходимо одновременно выразить полное отсутствие эмоций и при этом сыграть харизматичных control freak'ов.

А сама идея отсутствия чувств абсурдна хотя бы потому, что Клирикам необходимо уметь… чувствовать, кто чувствует, а кто нет.

Бредово звучит, не правда ли?

То есть самый статусный военный должен обладать качеством, запрещённым самой системой, — эмоциональным восприятием. Более того, именно эта способность делает его максимально эффективным. При этом он вместе со всеми пьёт свой вымышленный «Прозак» и всеми силами давит в себе то самое качество.

А потом босс светит ему фонариком прямо в лицо и спрашивает:

«А как это ты чувствуешь, кто чувствует, а кто — нет? Ты ведь ничего не должен чувствовать!»

Занавес.

И всё же Кристиан Бэйл, подписавшийся в своё время на участие в этом фильме, не зря казался многим чудаком. Впрочем, примерно так же когда-то смотрели на актёров, согласившихся сниматься в «Матрице». Сегодня такие решения уже не кажутся настолько странными.

Более того, в чём-то «Эквилибриум» даже опередил своё время.

Именно сейчас, когда минимализм, автоматизация, обезличенность и даже мода на бежевый цвет прочно вошли в социальные коды, этот фильм становится особенно интересно пересматривать. Его мир кажется гипертрофированным, но отдельные элементы уже не выглядят настолько фантастическими.

Мы не принимаем «Прозиум». Пока.

Но сама идея общества, которое постепенно отказывается от индивидуальности ради удобства, порядка и предсказуемости, сегодня воспринимается куда менее абсурдно, чем двадцать с лишним лет назад.

И, пожалуй, в этом главный парадокс «Эквилибриума»: фильм может быть нелогичным почти до комичности, но его центральная идея с годами становится только актуальнее.