Здесь хорошо подмечено главное: «Чёрный лебедь» — не столько фильм о балете, сколько фильм о разрушительной погоне за совершенством.

Нина ведь изначально почти идеально подходит для Белого лебедя: дисциплина, контроль, техника, аккуратность, безупречность. Но именно эти качества становятся её ловушкой. Чтобы сыграть Чёрного лебедя, ей требуется не стать «лучше», а наоборот — позволить себе быть несовершенной, импульсивной, сексуальной, агрессивной. Для человека, который привык контролировать буквально каждое движение собственного тела, это почти невозможно.

И поэтому соперница Лили здесь работает интереснее, чем просто конкурентка. Она воплощает всё то, чего Нина в себе боится. Возникает ощущение, что борьба с Лили постепенно превращается в борьбу Нины с собственной подавленной частью.

Особенно сильно работает визуальный язык фильма. Розовые и белые оттенки сначала создают ощущение почти стерильной девичьей сказки, но постепенно эта красота становится тревожной. Зеркала, отражения, раздвоения, движения тела — всё начинает намекать, что реальность глазами Нины уже нельзя воспринимать как объективную.

И здесь важна оговорка: фильм намеренно не проводит чёткую границу между происходящим и психологическими видениями героини. Поэтому некоторые события лучше воспринимать не как буквальную последовательность событий, а как материализацию её внутреннего состояния.

А финал особенно хорош именно поэтому. Нина наконец достигает того совершенства, к которому стремилась всю жизнь, но цена оказывается чудовищной. Её «идеальное выступление» одновременно является триумфом и катастрофой.

И, пожалуй, самая горькая мысль фильма заключается в том, что Нине удаётся стать идеальной только тогда, когда она перестаёт существовать в прежнем виде.

9/10 за то, как форма здесь полностью подчинена содержанию: балет, камера, музыка, монтаж и боди-хоррор работают на одну идею — превращение стремления к совершенству в саморазрушение.